Из зала суда 

23-летний Ш. управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

 Как установлено в судебном заседании, Ш., в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения, на основании которого водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), в конце марта 2026 года около 2 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на 1 км автодороги "подъезд к г.Кызылу" Пий-Хемского района, управлял автомобилем отечественного производства, будучи при этом подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения постановлением мирового судьи судебного участка Пий-Хемского кожууна от 05.11.2025 года по ч. 3 ст. 12.8  КоАП РФ к наказанию в виде административного ареста на срок 10 суток. Проведенным с применением технического средства измерения сотрудниками ГАИ МВД по РТ у него было установлено состояние алкогольного опьянения, концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составила 0,847 миллиграмм на 1 литр выдыхаемого воздуха.

   По ходатайству подсудимого Ш. уголовное дело рассмотрено в особом порядке без проведения судебного разбирательства.

      В качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд учитывает признание Ш. своей вины и раскаяние в содеянном, молодой возраст.

  По месту жительства 23-летний Ш. характеризуется участковым отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками в быту, однако на профилактическом учете не состоит, жалоб, заявлений в отношении него не поступало.

   Отягчающих обстоятельств суд не усмотрел.

Автомобиль отечественного производства подлежит возвращению законному владельцу со снятием ареста в отношении него.

При этом суд не нашел оснований для конфискации указанного автомобиля, как средства совершения преступления.

Согласно п.3(1) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 (ред. от 12.12.2023) "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", в силу положений пунктов "г" и "д" части 1 статьи 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, транспортное средство, которое было использовано обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, подлежат конфискации при условии, что они принадлежат обвиняемому.

   Согласно п. 3(2) указанного Постановления, 3(2). По смыслу пункта 8 части 1 статьи 73 УПК РФ факт принадлежности обвиняемому орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, транспортного средства, использованного обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (показаний свидетелей, документов, подтверждающих приобретение имущества, и др.). При этом следует учитывать, что исходя из положений пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на транспортное средство возникает у лица, являющегося приобретателем, с момента передачи ему такого средства, а не с момента государственной регистрации уполномоченным органом, если иное не предусмотрено законом или договором.

   В тех случаях, когда, например, по делу о преступлении, предусмотренном статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, представленные обвиняемым сведения об отчуждении транспортного средства, использованного при совершении такого преступления, опровергаются исследованными материалами дела (протоколами осмотра и выемки транспортного средства по месту его хранения обвиняемым, показаниями свидетелей или документами, указывающими на отсутствие факта передачи денежных средств обвиняемому и (или) передачи самого транспортного средства другому участнику договора, и т.п.) и судом будет установлено, что транспортное средство продолжает принадлежать обвиняемому, оно также подлежит конфискации.

   Следствием и стороной обвинения не доказано, что Ш. является законным владельцем изъятого в ходе следствия автомобиля.